Сомнительные ценности - Страница 39


К оглавлению

39

— Ну, о том, что ты будешь делать в Лондоне, где остановишься и так далее.

— Сказал, что обедаю с банкирами, а остановлюсь в этом отеле. Всегда лучше говорить правду, — улыбнулся он, — хотя бы на тот случай, если ей понадобится со мной связаться.

Катриона знала, что он крепко и спокойно проспал рядом с ней всю ночь, поскольку сама она не сомкнула глаз.

— Значит, если бы она позвонила, я могла взять трубку?! — Она задохнулась от удивления, смешанного с негодованием.

Хэмиш поднял голову и взглянул на нее.

— Нет, не могла, потому что я заплатил телефонистке на коммутаторе, чтобы она сообщала нам, кто звонит, прежде чем соединять.

— Можно подумать, что ты проделываешь все это далеко не в первый раз. — От бессонницы Катриона плохо себя чувствовала и поэтому говорила с несвойственным ей сарказмом.

Не заметив ничего необычного, Хэмиш рассмеялся.

— Нет, моя милая, просто хорошо все обдумал. Могли произойти какие-то изменения в программе. Мало ли что бывает.

— В какой программе?

— Мы условились о встрече.

— Ты встречаешься с Линдой в Лондоне? Сегодня?

— Да, в аэропорту. Мы собираемся навестить сына.

— Сына! — от изумления у Катрионы сорвался голос.

— Он учится в школе под Гилдфордом. Мы возьмем его на целый день.

— Я не знала, что у тебя есть сын.

Круассан, который начала есть Катриона, вдруг показался ей похожим на комок резины. Дрожащей рукой она опустила надкусанную булочку на тарелку.

Пораженный Хэмиш взглянул на нее и нахмурился.

— Неужели ты не знала?.. Господи! Максу уже девять. Он славный парень, хотя и сорванец. — Бросив взгляд на часы, он торопливо поднес к губам салфетку. — Мне пора собираться. С минуты на минуту подъедет «роллс-ройс». Ешь поскорее, дорогая. Если будешь готова через пару минут, подброшу тебя в аэропорт.

Потрясенная открытием, что у него есть сын, и удивляясь его внезапной холодности, Катриона уставилась на Хэмиша.

— Не беспокойся, — пробормотала она, покачав головой. — Я поеду поездом. Хочу еще пройтись по лондонским магазинам.

— О, отличная идея! — Он встал, стряхнул с рубашки крошки и наклонился, чтобы запечатлеть на ее губах быстрый прощальный поцелуй. — Жаль, что я не могу пойти с тобой. С удовольствием купил бы тебе что-нибудь блестящее, прозрачное и сексуальное.

Катриона с трудом выжала из себя улыбку.

— В таком случае, хорошо, что у тебя нет времени, — как можно спокойнее сказала она. — Ты же знаешь, как я отношусь к тому, чтобы ты мне что-нибудь покупал.

Хэмиш пожал плечами.

— Мне казалось, мы покончили с этим, — жизнерадостно отозвался он, застегивая молнию на своей сумке. — Но если еще нет, то обязательно сделаем это при следующей встрече. Я очень скоро позвоню тебе.

— Желаю хорошо провести день… с Максом, — выдавила Катриона, встав из-за стола, чтобы возвратить ему поцелуй.

Я заслуживаю Оскара, думала она, глядя, как он уходит. Или, скорее, Премии за Смелость Взглянуть Правде в Глаза!

ГЛАВА 6

Как и множество других работающих жителей Эдинбурга, семейство Хоум-Мур обитало в симпатичном двухэтажном домике с террасой, расположенном на тихой зеленой улице Монингсайда в чистом пригороде. Летом фасад дома украшало множество роз, вьющихся по стене и обрамлявших удлиненные окна с фрамугами, но сейчас, когда весна еще боролась с уходящей зимой, в садике под сенью вишневых деревьев цвели только подснежники и крокусы, первые ростки новой жизни.

— Ты никогда не догадаешься, что произошло, — воскликнула Элисон и, схватив подругу за руку, не провела, а скорее протащила ее через весь дом прямо в отделанную сосновым деревом кухню, где царил уютный беспорядок. — Честное слово, тебе не угадать и за миллион лет!

Коридор, по которому они стремглав пролетели, напоминал галерею современной живописи: Гамильтон, Хокни, Вишневский — словом, отражавшая экстравагантные вкусы Элисон мешанина из работ американских, английских и шотландских художников. В самой кухне висел только один холст в позолоченной раме, на котором были изображены пасущиеся среди лесистых холмов овцы — дань консервативным пристрастиям Джона.

— A-а, Кэт. Привет, садись сюда. — Джон встретил ее улыбкой, поцелуем и стаканом красного вина.

Отодвинув стул, он усадил ее за уже накрытый для ужина стол. Из духовки доносился соблазнительный сырно-мясной запах, как нельзя более соответствующий тонкому аромату кьянти.

Катриона удивленно взглянула на Элисон.

— О чем мне не догадаться? Ей-богу, вы оба выглядите весьма загадочно.

— У меня будет ребенок! — с жестом фокусника объявила Элисон. — Да-да, в самом деле. У меня уже три месяца беременности!

Катриона на некоторое время лишилась дара речи. Она в растерянности переводила глаза с Джона на его жену и обратно, пока наконец не обрела способность говорить.

— Правда? Но как же — почему же вы не знали? О Господи, да это замечательно! Вы уверены?

Элисон от восторга захлопала в ладоши.

— Разве это не удивительно? Нет, я еще не вполне уверена. Как и ты, я никак не могу поверить — но милейший человек, доктор Форбс, со своим стетоскопом и сканером утверждает, что все-таки я беременна.

Перешагнув через стул, Джон занял место напротив Катрионы.

— Интересное место эта клиника по лечению бесплодия. Сверхскоростное обслуживание: не прошло и полутора часов, как мы туда вошли, а уже ожидаем ребенка. — Его широко поставленные серо-зеленые глаза излучали ликование. — Мне даже не пришлось сдавать сперму в пробирку.

39